Лёгкие изменения в суперкоманде Марвел

Редактировать
Просмотров 0
Лёгкие изменения в суперкоманде Марвел

Железный Человек решил уйти в отставку. Студия Marvel поведала нам о том, что в ближайшее время Тони Старк исчезнет и комиксов. То есть, прекратит исполнять роль Железного Человека. На его место восходит новый персонаж в супергеройской броне - 15-летняя Рири Уильямс – молодая афроамериканка-вундеркинд, которая живёт на полную катушку. Её недавно исключили из простого технического университета MIT всего лишь за то, что, находясь в общежитии она сконструировала собственный боевой скафандр. И это вовсе не первый случай такого метаморфоза в марвеловских комиксах за последние года. Читатели комиксов уже знакомы с чёрнокожими Человеком-пауком и Капитаном Америка, пакистанской Мисс Марвел и другими «политкорректными» вариациями на тему традиционных персонажей – как правило, белых мужчин. Людей в основном интересует, что заставило создателей комиксов обновить супергеройский мир и правильное ли было данное решение?

Огромный вклад, как говорят сами руководители студии Марвел, произвёл Барак Обама. Избрание темнокожего президента США существенно повлияло на комиксы Marvel. Творцы и руководители студии прямо признают, что, например, чернокожий Человек-паук (нью-йоркский старшеклассник Майлз Моралес, которого, как некогда Питера Паркера, тоже укусил радиоактивный паук) появился в их комиксах под впечатлением от победы Обамы. Правда, прошло три года, прежде чем выборы 2008 года привели к комиксному дебюту Моралеса в августе 2011 года. Но корпоративное искусство за пять минут не рождается.

Естественно, только появившийся на свет персонаж ни каким образом не отразился на существующем Питере Паркере. Обе роли существуют в собственных мирах (вселенных) и даже иногда их судьбы переплетаются.

О приключениях Питера сейчас рассказывает The Amazing Spider-Man, который с перерывами выходит с 1963 года, а о приключениях Майлза – публикующийся с 2016 года Spider-Man. Также существует отдельный комикс Spidey, где рассказывается о супергеройских приключениях Питера Паркера в его школьные годы (в The Amazing Spider-Man он уже взрослый мужчина).

Подобная история приключилась с пакистанской супергероиней (точнее, американо-пакистанской, поскольку она живет в Нью-Джерси). Старшеклассница Камала Хан после «супергероизирующей» мутации взяла себе прозвище Мисс Марвел («Мисс Чудо») в честь своей любой героини, чье настоящее имя Кэрол Денверс. Денверс появляется в марвеловских комиксах с конца 1960-х, и это яркая белокурая красотка с англосаксонскими корнями. Камала же дебютировала в 2013 году. Сейчас о приключениях Хан рассказывает комикс Ms. Marvel, а о приключениях Денверс – комикс Captain Marvel («Капитан Марвел»).

Практически тоже самое происходит с Капитаном Америка. Есть отдельный, привычный нам комиксный цикл Captain America: Steve Rogers по марвеловским блокбастерам с белокожим героем Стивом Роджерсом (которого играет Крис Эванс), а есть странный для зрителей комиксный цикл Captain America: Sam Wilson, в котором звёздно-полосатый костюм и щит носит чернокожий Сэм Уилсон – также известный нам по фильмам персонаж, прежде воевавший под псевдонимом Сокол. Близкий друг Стива, он подменяет товарища, когда того состаривают до его «исторического» возраста (напомним, что Роджерс родился до Второй мировой войны).

А вот в комиксе Mighty Thor («Могучий Тор») происходит нечто невероятное. Там сейчас стандартные супергеройские функции Тора принимает на себя Джейн Фостер – белокожая героиня, известная нам в исполнении Натали Портман. Теперь она официально носит имя Тор, и считается богиней, также великолепно справляется с боевым молотом,

ходит в инопланетных доспехах и входит в состав Мстителей. В то время как прежний Тор, утративший часть своих способностей, носит боевой топор и совершает подвиги под именем Одинсон («сын Одина»). Альтернативного комикса с Тором в роли Тора сейчас нет.

Как фанаты реагируют на данные изменения? Абсолютно по-разному. Если Marvel предоставляет читателям выбор, то к ней обычно не предъявляют претензий. Майлз и Камала были приняты довольно благосклонно – прежде всего как интересные попытки рассказать о юности «этнических» персонажей, которая у них не совсем такая, как у привычных белых героев. Так, родня Камалы придерживается норм ислама, а у Майлза дядя – известный уголовник, а отец – исправившийся преступник, и парень переживает из-за того, что мог унаследовать семейный «криминальный ген». Captain America: Sam Wilson мало чем принципиально отличается от Captain America: Steve Rogers, но наличие у читателей выбора ограждает его от критики.

А изменения в Mighty Thor были приняты в штыки и подвергнуты уничижительной критике. Во-первых, потому что нелепа сама идея, что имя «Тор» может быть таким же «переходящим призом», как супергеройское прозвище. Если Питер Паркер не перестает быть Питером Паркером, когда отказывается от костюма и функций Человека-паука, то почему Тор должен потерять данное родителями имя? Во-вторых, потому что новая Тор была подана читателям под соусом из радикального феминизма, с характерными фразочками и словечками. Что породило очень бурную дискуссию в Интернете между сторонниками и противниками этой идеологии. В-третьих, потому сейчас у тех, кто хотел бы почитать про Тора как Тора, нет выбора. Новая Тор навязана им безо всякой альтернативы.

Доказанный факт. Если две разновидности комиксов напрямую конкурируют, то традиционная обычно выигрывает, причем с существенным перевесом. Например, Captain America: Steve Rogers продается в три раза лучше, чем Captain America: Sam Wilson. Несмотря на все рассуждения в ультралиберальной прессе о том, как здорово, что главным патриотом Америки в новых комиксах служит темнокожий, а не белокожий армейский офицер. Впрочем, цифры продаж у Captain America: Sam Wilson отнюдь не позорны – они просто куда хуже, чем у конкурента.

Почему же Marvel придумывает все эти и другие «политкорректные» версии своих комиксов (скажем, азиатского Халка)? Прежде всего, потому что Marvel всегда была на острие прогрессивной политики. Капитан Америка отправился на войну с Гитлером более чем за полгода до того, как США вступили в войну с Германией, и тогда, в 1941 году, эта комиксная история вызвала колоссальный отрицательный резонанс. Многие американцы считали, что их страна не должна активно участвовать в европейском противостоянии, и полиции даже пришлось выставлять охрану, чтобы защитить офис студии от протестующих. Но когда война с Германией началась, Америка признала правоту Marvel. Сейчас компания с тем же напором отстаивает нынешний прогрессивный курс на сокращение процента белых мужчин в американской элите, реальной и вымышленной. И она уверена, что в скором времени все признают ее правоту.

Понятно, Marvel – это не только идеологическая контора, но и бизнес. Новости вроде «Теперь у нас черный Человек-паук!» и «Железный Человек отныне 15-летняя черная девушка!» публикуются не только в тематических, но и в общеамериканских и даже общемировых СМИ, и они становятся бесплатной рекламой для марвеловских комиксов. Да, порой это скандальный пиар, как в случае с Mighty Thor. Но реклама есть реклама, и продажи благодаря таким сообщениям всегда растут. А задерживаются ли они на высоте – это уже вопрос качества комиксов, а не их раскрученности.

Также существенно, что, когда Marvel добавляет в парк персонажей значимых «этнических» героев, она расширяет потенциальную аудиторию всей своей продукции.

Многие в Америке говорят, что для них важно видеть на экране и на страницах комиксов внешне похожих на них персонажей, и Marvel следует запросам публики. Да, это расистские по своей природе запросы, и не важно, хотят ли люди видеть больше белых или больше негров. Но бизнес не может игнорировать объективную реальность. Если такие требования есть, им надо следовать, чтобы удержать бизнес на плаву. Не важно, что Captain America: Sam Wilson продается хуже, чем его конкурент. Важно, что часть его читателей не покупала бы комикс Captain America: Steve Rogers, если бы издавался только он. Так что в целом студия охватывает большую аудиторию, чем прежде.

Опять же, комиксы вроде Ms. Marvel позволяют под супергеройским соусом рассказывать «свои» истории таким творцам, как создавшие Камалу Хан американские сценаристки-мусульманки Сана Аманат и Уиллоу Уилсон (первая родилась в мусульманской семье, вторая приняла ислам уже взрослой). Раз они присутствуют в литературном мире, то у них есть право создавать героев, которые им ближе, чем персонажи, которых придумывали комиксные мэтры вроде Стэна Ли.

Другое дело, что трудно не согласиться с Ли, когда он недавно заметил, что лучше придумывать новых героев желаемого этноса и пола, чем изобретать дублей или даже замены для уже существующих персонажей. Так, помимо чернокожего Человека-паука в марвеловских комиксах есть супергероиня по прозвищу Шелк – девушка азиатского происхождения по имени Синди Мун. Она тоже наделена паучиной мутацией, и у нее есть собственный комикс Silk, но она не претендует на то, что является лучшим, альтернативным или более современным Человеком-пауком. Шелк – это Шелк, и ее комикс выживает без привязки к классическому герою в заглавии, не раздражая поклонников Человека-паука (во всех его версиях).

Впрочем, надо понимать, что «магия названия» действует, даже когда речь идет о «подмененном» персонаже. Ясно, что больше людей будет читать комиксы о 15-летней Железной Девушке, чем комиксы о Рири Уильямс как об уникальном персонаже с уникальным прозвищем. По крайней мере, на первом этапе – возможно, со временем она стала бы столь же популярной героиней, как Тони Старк в костюме Железного Человека. Но кому нужно «со временем», если можно «сейчас»?

Кроме того, если бы марвеловцы только придумывали новых персонажей, не пытаясь хотя бы отчасти подменить старых, то они бы не следовали радикальной феминистской идеологии, которая вся про то, что, например, лучше читать современных авторов-женщин, чем классических авторов-мужчин. Радикальное новаторство всегда требует не дополнения традиции, а ее разрушения. Хотя бизнес-соображения мешают Marvel поступить со всеми знаменитыми героями так же, как она поступила с Тором.

Наконец, комиксы про сравнительно новых персонажей, не успевших обрасти толпами друзей и врагов, – большой плюс для тех, кто только начинает читать комиксы. Только представьте, сколько всего произошло с Питером Паркером за всю его 50-летнюю историю! И авторы современных комиксов периодически отсылают к прежним событиям, чтобы потрафить фанатам со стажем. Неофиты, однако, в таких ситуациях чувствуют себя неуютно. Майлз Моралес же существует всего четыре года, и все его приключения можно изучить за несколько дней, даже если вы не очень быстро читаете. Так что если кто-то сейчас хочет начать следить за приключениями Человека-паука, то ему лучше читать Spider-Man, чем The Amazing Spider-Man. Хотя все комиксы вселенной Marvel сюжетно связаны, и отделаться изучением одного-единственного комикса в любом случае не получится. Студия собаку съела на том, как убеждать своих поклонников покупать как можно больше разных изданий.

Как ко всему этому относиться? Очевидно, что если парк персонажей расширяется, то это благо, потому что тем больше вероятность, что каждый читатель найдет супергероя себе по душе. А вот если новые герои перечеркивают старых или отбрасывают их на сюжетную обочину, то это не дело. Особенно когда это сопровождается оскорбительными лозунгами мужененавистнического толка.

Напоследок заметим, что к блокбастерным фильмам все это пока не относится. В мультфильмы Marvel некоторые обновленные герои уже проникли, а вот в большом кино все по-старому, и в ближайшие годы вряд ли что-то изменится. Студия слишком много вложила в раскрутку знаменитых персонажей в изображении определенных актеров, чтобы вдруг объявить, что в новом фильме вместо Роберта Дауни-младшего броню Железного Человека будет пилотировать чернокожая звездочка. Но определенное давление на Marvel в этом направлении уже оказывается. Так что не стоит сильно удивляться, если в «Мстителях 4» суперкоманда будет куда «цветнее» и женственнее, чем сейчас.

Кстати, в «сольном» фильме о Человеке-пауке, который выйдет в 2017 году, сыграет Зендая Коулман, по внешности и возрасту способная изобразить Рири Уильямс. Как знать, вдруг Marvel готовит задел для перевоплощения Железного Человека? С неё станется. Как мы уже убедились, студия мастерски планирует наперед!

Рассказать друзьям:

Сейчас в кино:

Ла-Ла Ленд

2 февраля 2017 г.
мюзикл, драма, комедия, мелодрама
Просмотр

Кредо убийцы

22 декабря 2016 г.
приключения, история, фантастика, боевик
Просмотр

Невеста

19 января 2017 г.
триллер, ужасы
Просмотр

Ночная жизнь

6 октября 2016 г.
драма, криминал
Просмотр

2+1

8 декабря 2016 г.
Просмотр

Сейчас в читают:

Брюс Уиллис

Брюс Уиллис. Часть 1: Первые шаги долгого пути

Брюс Уиллис – признанный авторитет, не разучившийся валять дурака

На людях Брюс Уиллис в последнее время все больше становится консервативным республиканцем, серьезным актером. Но все прекрасно помнят «Детективное агентство «Лунный свет». И от одного воспоминания весь образ «сурового и серьезного» выветривается. В своих фильмах он может быть каким угодно: непримиримым, непотопляемым, даже суровым – но только не серьезным. Как валял он дурака в «Лунном свете», так и не смог отучиться. Хотя и признанный авторитет на Фабрике грез, реально величина.

Но карьера этого авторитета начиналась далеко не так стремительно. Это был вовсе не «Блиц Криг», а скорее долгий, трудовой «Дранг нах Ост». В данном случае «нах Вест» – в солнечную Калифорнию, где сбываются мечты. Во всяком случае какая-то часть из них.

Малыш Уолтер Брюс Уиллис появился на военной базе в ФРГ. Затем семья – американский рабочий и мать немка – переехала в Джерси. Откуда вовсе никакой еще тогда не авторитет отправился в Большое Яблоко твердо настроенный добиться своего – играть на сцене.

Дранг нах Вест

О том, как он добился своей Американской Мечты, сам Брюс говорит так: трудиться и не щадить задницы. Именно в этом был секрет успеха сперва в лишенном сантиментов мегаполисе, а затем в не намного более чувствительной Калифорнии.

В Нью-Йорке он, как и многие, брался за любую работу. Попутно играл в самодеятельных трупах и не слишком известных театрах. То была мелочевка, через которую проходят многие. Чтобы пробиться через нее особое актерское мастерство не требуется. Больше нужно как раз способность не жалеть задницу.

В «Лунный свет» Уиллис попал к тридцатнику. Это было уже кое-что – видимая верхушка айсберга потраченных сил. В «Агентстве» герой Уиллиса исключительными боевыми качествами лейтенанта Макклейна еще не обладал, но смешил до слез уже тогда.

Затем была еще одна неплохая остановка – «Свидание вслепую» с Ким Бэсинджер. Не ахти какой шедевр, но мило, приятно и смешно. Чего еще от ромкома требовать.

Но неумолимо приблежался 88-ой год – переломный.

Брюс Уиллис. Часть 2: Разные лица Джона Макклейна

Лейтенант Макклейн – заноза в заднице преступного мира

Когда в 88-ом году на экраны вышел «Крепкий орешек», все окончательно стало на свои места. Брюс Уиллис однозначно стал Джоном Макклейном, и этого уже не изменишь. Да и стоит ли? В сознании многих таким и должен быть настоящий герой.

Простой парень, с обычными проблемами – с женой вот нелады. И ко всему прочему хронический неудачник – ну никак плохие парни не дадут ему по-человечески справить Рождество. То самолет угонят, то небоскреб захватят. Это не считая того, что из всех террористов ему обязательно попадется тот, у кого нога, как Золушки.

Но Джон не унывает. Он конечно не герой, но, если надо – то надо. Навешает любому. А уж если у него есть автомат… Джон не герой, но он выживет там, где любой герой сто раз сгинет. «Die Hard» с английского – это назойливый, доставучий человек. Который никак не угомонится, никак не хочет умирать – заноза в заднице преступного мира. Крепкий орешек.

Другие лица Брюса Уиллиса

Таким Брюс Уиллис и запомнился многим. Благодаря своему юмору и жизненному оптимизму выживет там, где выжить нельзя. Выживет, вернется и навешает всем злодеем. Чтоб неповадно было. Очень во многие фильмы Уиллис принес этот образ, и мало кто о том жалеет – практически все они были успешны. И «Последний бойскаут», и «Гудзонский ястреб», и «Пятый элемент». Никуда это дурачество не делось

Что не значит, что у него нет «других лиц». В «Герое-одиночке» он циничный, хладнокровный убийца. Но опять же, делающий свое дело с юморцом. В «Счастливом числе Слевина» уже без юмора. Просто холодный и циничный. Как и у любого большого актера у него не счесть отличных и супер ролей. Недавно в «Р.Э.Д.» он опять вернулся к своему фирменному стилю.

Надеемся, что оно так и продолжится.

Закрыть

Просмотр

Актёры Антон и Олег Табаковы

В титрах двух фильмов их имена стоят рядом. В картине «Время и семья Конвей» народный артист СССР Олег Табаков и недавний выпускник ГИТИСа Табаков Антон сыграли одного и того же героя только в разных его возрастных ипостасях — естественно, что при этом они ни разу не встретились друг с другом в одном кадре. Вместе они предстали на экране чуть позже — в фильме «Город невест», где исполнили роли отца и сына.

В обычной же жизни объединить Табаковых оказалось весьма непросто. В конце концов, когда Табаков-младший уехал на съёмки в другой город, состоялся разговор «за двоих», — Табаков-старший любезно предложил нам время в чрезвычайно уплотненном своем расписании.

— Олег Павлович, чем вы сейчас заняты?

— Занят в театре. Играю во МХАТе 12—15 спектаклей в месяц, где среди прочих — роль Сальери в «Амадее» П. Шеффера, мужчины в «Скамейке» А. Гельмана, Мамаева в «На всякого мудреца довольно простоты» А. Островского, Голощапова в «Серебряной свадьбе» А. Мишарина. Ставлю спектакли — в ФРГ поставил «Ревизора», готовлюсь к постановке там же «Обыкновенной истории» А. Гончарова...

— А что в кино?

— В кино недавно снялся в двух ролях — в фильме «После дождичка, в четверг...» сыграл Кащея Бессмертного, а в картине «Корабль пришельцев» — Генерального конструктора ракет. Начинаю работать еще над двумя ролями — в экранизации одного из фарсов Эжена Лабиша и в биографическом фильме о В. Гиляровском.

— И все же, театру вы по-прежнему отдаете предпочтение?

— В театре уже через полторы минуты становится ясно, интересен ты зрительному залу или нет, нужен ли ему. В кино же меня постоянно сдерживает многоступенчатость в процессе создания фильма, сознание того, что конечный результат зависит не только от тебя, но и от работы режиссера, оператора, композитора и многих других. Однако все это, разумеется, не может снизить моей любви к кинематографу. Ведь именно здесь мне довелось сыграть роли в таких фильмах, как «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», «Каштанка», «Полеты во сне и наяву», «Гори, гори, моя звезда»... Но, конечно же, главным моим занятием остается театр и — что может быть еще важнее для меня — обучение молодежи актерской профессии.

— Можете ли вы Антона Табакова причислить к своим ученикам!

— Точнее и наиболее исчерпывающе на этот вопрос мог бы ответить сам Антон, что же касается меня, то, наверное, да — в смысле личного примера. Я стараюсь жить так, чтобы не было стыдно — ни перед студентами, ни перед собственными детьми. Стараюсь не врать. Не притворяться. Учить молодых ответственности, помогать им находить себя.

— А каково было ваше участие в выборе сыном профессии!

— Участие заключалось в том, что я, как мог, отговаривал его от поступления на актерский факультет. Объяснял, что актеру необходим целый ряд особенных качеств — внятный талант, терпение. Эта профессия сродни солдатской: когда из жизни приходится исключать выходные, досуг и прочие сопутствующие обычному человеческому существованию обстоятельства. Но — дети свободны в выборе своего пути; вот и дочь моя Александра решила стать актрисой, сейчас она учится на третьем курсе Школы-студии МХАТ, и я буду рад, если она этот свой выбор оправдает. Что же касается Антона, то ему сейчас 25 лет, после окончания мастерской А. А. Гончарова в ГИТИСе он два года служил в армии, не так давно был принят в труппу театра «Современник» — пока что рано говорить всерьез, состоялся ли он как актер. Но его работы, которые мне довелось видеть в театре — Лариосик в «Днях Турбиных», роль в спектакле «Навеки девятнадцатилетние», — меня обнадежили.

— Как вы относитесь к киноролям сына — ведь именно в кино началась его актерская карьера!

— Да, знаете, как это бывает в актерской среде — кто-то где-то увидел меня с сынишкой, кому-то сказал, предложили попробовать снять его в кино. Так Антон совсем маленьким сыграл главную «детскую» роль в фильме «Четвертый папа» — мальчика-детдомовца, который каждого мужчину принимал за своего папу... Потом была картина «Мальчики», где Антон сыграл солиста хора мальчиков. Из «взрослых» ролей сына более всего мне нравится его работа в телевизионном фильме «Опасный возраст», где он снимался вместе с Ю. Будрайтисом и А. Фрейндлих. Сейчас он довольно много снимается — надеюсь, что это принесет ему удовлетворение, радость.

— Скажите, Олег Павлович, вы не сравниваете его вступление в профессию с вашим собственным началом, когда вы так ярко заявили о себе в спектаклях «Современника», в фильмах «Шумный день», «Саша вступает в жизнь», «Молодо-зелено», «Испытательный срок»!

— Да нет. Время не повторяется, не повторяются 60-е годы, настроение, пафос тех лет. Теперь наступает другое время, и если нынешние молодые поверят в то, что это время — их, то можно будет ждать от них существенных поступков. В том числе — и в искусстве.

Просмотр

Актёр Олег Янковский

Совсем недавно миллионы зрителей посмотрели двухсерийный телевизионный фильм «Тот самый барон Мюнхгаузен». Отчаянный враль, забияка и хвастун Мюнхгаузен в интерпретации режиссера Марка Захарова и актера Олега Янковского вдруг предстал перед нами грустным и одиноким идеалистом, человеческая драма которого не может быть понята окружающими. И. как ни странно, оказалось, что Мюнхгаузен Янковского столь же современен, как современны его Сакулин из «Обратной связи» или Соломатин из «Премии». «Интеллигентен» и «современен» — эти два определения как нельзя лучше характеризуют творческую индивидуальность актера.

— Чем же привлек Вас барон? — спросила я у Олега Ивановича. — Насколько мне известно, отнюдь не пристрастием к воплощению на экране литературных героев — ведь от роли Шерлока Холмса Вы отказались, а он уж не менее популярен, чем Мюнхгаузен.

— Скорее всего, меня привлекла возможность переубедить зрителя, поломать стереотип восприятия героя и отношения зрителя к себе. Но существу, основная тема «Мюнхгаузена» — продолжение темы, начатой Марком Захаровым в «Обыкновенном чуде», темы, которая именно сейчас волнует меня необыкновенно — тема художника. Художник и время, художник и общество — вот что интересовало нас в фильме.

— Сейчас Вы снимаетесь довольно выборочно. А ведь было время, когда Вы играли во всем, что Вам предлагали? Считаете ли Вы, что через этот этап нужно пройти каждому актеру?

— Наверное, зависит от того, с чего начать. Коли актер дебютировал в роли Раскольникова, естественно, ему есть с чем сравнивать героев, которых ему предстоит сыграть. Я считаю, прежде чем выбирать, нужно что-то сделать. У меня все началось с Генриха Шварцкопфа («Щит и меч») и Некрасова («Служили два товарища»). Материал был прекрасный, мне повезло, но потом, наверное, сработал комплекс «человека с периферии». Я стал думать, а вдруг больше не позовут? И, конечно, принимал все предложения. Правда, я об атом совсем не жалею. А снимаюсь сейчас реже вовсе не потому, что стал привередлив. Просто появилась возможность подождать интересной роли, да и возраст заставляет задуматься.

— А Вы не хотели бы заняться режиссурой?

— Хотел бы, но не сейчас. Я еще очень мало сделал в своей профессии.

— Скажите, а как возникла актерская династия Янковских? С чего это началось?

— Все началось с Ростислава, старшего брата. Семья у нас была совсем не актерская, хотя мама — человек явно актерской конституции. Ростислав ходил в драматический кружок, ставил кукольные спектакли, писал сценарии. Средний брат, правда, не стал актером, но тоже причастен к искусству — он художественный руководитель Дворца культуры. Все дети Ростислава «приняли эстафету» — Игорь Янковский уже актер театра на Малой Бронной, Володя учится в театральном...

— А Ваш сын, Филипп?

— Он еще маленький, хотя и «приобщился» к кинематографу — сыграл две маленькие роли.

— Когда Вы выбирали профессию, на Вас. тоже подействовал пример брата?

— Судьба решила за меня. Дело в том, что одно время в Минске мы просто жили в театре, прямо в гримерной, и я, естественно, все время был на виду. И когда понадобился мальчик в спектакле «Барабанщица», режиссер предложил мне его сыграть. Мне тогда было 14 лет. Я учился в школе, а вечером играл. Кем бы я стал, если бы не это? Не знаю. Может быть, дипломатом — мне очень нравится эта профессия, а может быть, футболистом.

— Почему футболистом?

— А я очень увлекался футболом. Долгое время был вратарем, играл за юношескую сборную Минска. Все это, к сожалению, давно позади. Сейчас я хоккейный болельщик. В кино только один раз сыграл спортсмена — в фильме «Гонщики» в 1971 году. Это был своего рода эксперимент, потому что тогда еще автогонки не пользовались большой популярностью. Что такое автогонки, мы еще себе представляли, но что происходит, когда в стремительно мчащейся машине сидят два совершенно непохожих друг на друга человека? Фильм снимался в обстановке, «близкой к боевой» — на тренировках сборной перед ответственными соревнованиями. До этого я никогда не водил машину, а нужно было сыграть человека, фанатически преданного спорту, человека, который за рулем чувствует себя увереннее, чем на собственных ногах. Не все получилось. Стихию спорта я воспринимал, иногда азарт перехлестывал умение, но более приятного «послевкусия» я не испытывал.

— Есть ли у Вас любимая роль?

— Пожалуй, в «Повороте» Вадима Абдрашитова. Эта роль мне дала возможность покопаться в человеке, исследовать человеческий характер, так сказать, «на изломе судьбы». Потом, очень важно, что мы люди одного поколения, нас волнуют одни и те же проблемы.

— И традиционный вопрос — Ваши творческие планы?

— В кино пока перерыв, читаю сценарии, приглядываюсь, думаю, но пока ничего не решил. А в театре предстоит очень интересная работа — спектакль по пьесе Ж. Ануя «Томас Беккет». Буду играть либо короля, либо Беккета, а может, того и другого в паре с Александром Збруевым.

Просмотр

«Твин Пикс». Обратная перспектива Дэвида Линча

На протяжении всей истории изобразительных искусств, сформировались два основных типа пространственных отношений между изображаемого объекта - это прямая перспектива и обратная. Понять, что это значит, очень легко, если рассмотреть живопись эпохи Возрождения. В пространстве картины предметы изображаются таким образом, что объекты, которые находятся к зрителю ближе, выполняются большими по размеру, а те, что дальше - меньше. Таким образом, объекты меняются от больших и близких к меньшим и отдаленных. Удаляясь от зрителя, пространство сужается и сходится к одной точке.

Этот метод является главным на сегодня, но так было не всегда. Кроме прямой перспективы в искусстве развивалась традиция обратной. Визуальной ее особенностью является то, что, удаляясь, пространство не сужается, а наоборот - расширяется. Такой подход был характерен для эпохи Средневековья (хотя, возможно, вы из тех, кто еще считает его «темным»), первобытного искусства etc. Настоящий европеец, воплощая идею мирового прогресса и постоянного улучшения, воспринимает изображение с прямой перспективой как более реалистичное и такое, что соответствует действительности. Все остальное рассматривается как эволюционные этапы на пути к единственно истинного. Но эти типы пространственной перспективы не просто разные - они дают отличные картины мира и базируются на разных идеологиях.

Древние вавилоняне пользовались правилами обратной перспективы не из-за недостатка знаний или наблюдательности, нет - они видели, как уменьшается предмет вдали, но на рисунках упорно изображали все наоборот. В их мире дело не ограничивается своей физической оболочкой, а продолжается символическим пространством. Идеальная сторона составляет единое целое с физическим проявлением, и более важным и даже животворным элементом является именно идея вещи, ее совершенный образ. Поэтому изображены предметы не сводятся к воображаемой точке, а открывают более символический мир.

А теперь время объяснить, в чем же здесь Линч. Трагедия одного из персонажей сериала не вызвана социальными или экономическими факторами, они страдают от таинственных глубин человеческой души, символом которых является зло, кроется в лесу. Если Линч и не обращается к обратной перспективы как в определенную систему организации пространства, то сюжетно она проявляет себя в мистической сосредоточенности сериала. В Твин Пикс человек сталкивается с чем-то большим, чем обычная бытовая преступность. В каждом из случаев речь идет о зле метафизическом. Каждое движение в этом мире является проявлением чего-то большего и темного.

Конечно, раскрывать преступления мистического характера надо также особым методом. Обычные наблюдения и поиски доказательств заведут в абсурдный тупик, подобный тому, что изобразил Булгаков в «Мастере и Маргарите», где органы власти присущими им банальными способами пытаются поймать тех, в чьем существовании вообще не уверены. Поэтому для расследования убийства Лоры в провинциальном городке Твин Пикс нужен именно такой агент, как Дейл Купер, чей профессионализм сочетается со способностью мыслить масштабнее и рассчитывать на обратную перспективу некоторых вещей ... то есть понимать, что «совы - не то, чем кажутся».

Расследуя то мистическое, связанное с тенью нашего мира, надо и самому выйти за его пределы, а это готов сделать не каждый, не всегда и не в любом месте. Здесь нет четкой методологии или инструкции - надо только удачно подставиться для прозрения. Эту тактику придумал еще Винни-Пух, который понимал, что идея не производится человеком где-то в мозгу, а приходит откуда-то еще, поэтому от человека (или медведя) зависит только, станет ли она в правильном месте, в которое идеи приходят чаще. Нечто подобное происходит и с любовью - но это уже другая история. Хотя Куперу полностью удается выбрать правильную тактику и поведение.

Так вот, тактика Купера заключается в том, чтобы войти в медитативное состояние, довериться сновидением или определенным случайностям во время игры (вспомните эпизод, где убийцу определяли, бросая камешки) и, получив определенные образы и подсказки, сделать правильный ответ. Это не значит, что всю «силу разума» и «самодостаточность человека» он променял на неопределенный мир грез. Нет, агент Купер сочетает логическое мышление с иррациональными инсайтами. Он не исключает логику совсем, но четко понимает ее пределы. Ею можно пользоваться в весьма незначительных жизненных ситуациях - определить, кто в кого влюблен (актуальная для Твин Пикс проблема!), или подробно описать ситуацию преступления ... и для понимания причин ее недостаточно.

Поэтому Купер начинает действовать как классический следователь, а больше как поэт, художник, то есть переходит в мир образов, символов, видений, их интерпретаций. И то правда - кому еще сегодня заниматься расследованиями, когда художникам? Сейчас весь мир работает по эстетическим законам дизайн, сценариев, спектаклей, перформансов и шоу, и разобраться в этом способен только художник.

Современный философ и куратор Борис Гройс, рассуждая об экспериментах в искусстве XX века, вспоминает элементы христианского богословского дискурса, где поднимался вопрос, насколько рай будет отличаться от нашей жизни сейчас. В частности, вопросы касались физиологических потребностей человека - эту аналогию Гройс объясняет тем, что музей воспринимается как чистое, святое и исключительное место отборочного искусства, то есть своеобразный эстетический рай, так все, что в него попадает, также освящается и превращается в искусство. Потенциал «святости» музея упорно проверяли на прочность художники XX века, обусловило все те безумные решения по писсуарами и разным хламом.

В контексте этого дискурса можно считать, что Линч приступил к проверке «святости» фигуры художника. Если в сегодняшней культуре это настолько важный персонаж, то надо проверить, на что он способен и как далеко может зайти в овладении миром. Когда много неединодушны эмоций вызвало открытие того, что библиотека Ньютона на 70% состояла из оккультной и мистической литературы, а это был ученый из ученых. Потом оказалось, что Леонардо да Винчи, большой техник и изобретатель, полемизировал о важности науки для искусства живописи - так нельзя считать весь последующий процесс их развития большим художественным проектом и глобальным гепенингом? А в XX веке один художник и вообще стал диктатором ....

Линч же обращается к художнику как к детективу, потому что эта фигура символизирует стремление к правде, нахождение реальности, то есть поиск чего-то настоящего. И сделать это без чувствительности художественного восприятия мира оказывается просто невозможным. Способность по-настоящему оценить черничный пирог, любоваться деревьями, вспомнить сон или увидеть великана, более чем необходима.

Почти весь мир вокруг - это мир символов, знаков, кодов, текста, которые раз за разом к нам обращаются. В этом и заключается принцип обратной перспективы - человек не творит каждый раз мир с нуля, а приходит и существует в уже готовом, каждый раз стол уже накрыт и банкет в разгаре. Чтобы влиться в эту всемирную тусовку, надо принять символы, которые нас окружают и упорно хотят что-то передать, и это происходит не через изучение книг и чтения текстов (даже этого конкретного), а через некоторое перформанс, ритуальную действие. Мировые надо дать знак, что ты готов его услышать и, возможно, однажды что-то случится. Купер каждое утро встает на голову, игнорируя даже рану, а древним иудеям пришлось семь раз обойти вокруг стен города Иерихон, чтобы стены в конце концов согласились упасть.

И чего далеко ходить - ведь и сам Линч уже более трех десятилетий прибегает к трансцендентальной медитации. Поэтому вполне возможно, что и сам сериал Твин Пикс простым просмотром не одолеть. Твин Пикс надо смотреть вверх ногами.

Просмотр

Статья для категории онлайн-кинотеатра "Ужасы"

Существуя на торрент-трекерах и интернет-форумах, хоррор вместе с тем более чем за десятилетие смог чрезвычайно изменить кинематограф, повлияв на все без исключения другие жанры, и утвердить главную эмоцию XXI века. Как это произошло и что с этим делать, читайте ниже.

Прогнозы о том, что жанр фильмов ужасов должен наступить конец, ведь скоро нечем будет спугнуть привередливого зрителя, уже несколько десятилетий не спешат исполняться. В меняющемся мире постоянно меняются причины для страхов. Хороший хоррор работает с коллективным бессознательным, исследуя актуальные общественные фобии. Как профессиональный психотерапевт, автор ведет вас в темный мир страхов, объясняя, почему вы так осторожно относитесь к чужим детям, чем на самом деле никогда не решитесь на быстрый секс со случайным знакомым, почему не доверяете соседям.

В эпоху немого кино хоррор формировался под влиянием готической литературной традиции и визуальной эстетики немецкого экспрессионизма. Позже авторы европейской, прежде всего - немецкой традиции фильмов ужасов перебрались через океан, существенно повлияв на весь кинопроцесс Соединенных Штатов. Однако Голливуд делал акцент на кинообразах «монстров» как главный аттракцион страха. Дракула, Человек-невидимка, Франкенштейн, Мумия эксплуатируются постоянно и после упадка золотой эпохи голливудского хоррора. Во времена Холодной войны становятся популярными фильмы о вторжении пришельцев, были удобной метафорой «красных», а также о природных монстров, таких, как Годзилла, который пришел с японского жанра «Кайдзу» и отражал страхи аудитории перед ядерной угрозой.

В последнее поджанром хоррора, сформировавший свой канон и функционировал в жестких рамках незыблемых правил, был слэшер, расцвет которого пришелся на конец семидесятых. Слэшер стал успешным том, что ориентировался на новую аудиторию - подростков - и совершенно точно определял их страхи. Джон Карпентер в фильме «Хэллоуин» мастерски выразил это напряжение длинными планами тихих американских пригородов, медленным движением камеры и монотонной музыкой, которую он сам писал для своих фильмов.

Жанровые гибриды граничат со стилистически дистиллированными фильмами. Так, например, «Кловерфилд, 10» Дэна Трахтенберга начинается как фильм о похищении, где мы до конца не можем понять, девушка попала в руки психопата, или она просто была им спасена - и заканчивается атакой пришельцев. «Загадки старого отеля» Тая Веста - наоборот, классический фильм о привидениях с соблюдением всех необходимых жанровых конвенций. «Оно следует за тобой» Дэвида Митчелла - карпентеровского по духу, ревизионистский хоррор, однако высоко оценивают его скорее актуальность темы. Проклятие, которое передается через секс и убивает свою жертву, является хорошей метафорой страха молодых людей перед смертельными болезнями и незапланированной беременностью.

Инди-хоррор больше тяготеют к чистоте жанра, массовая же студийная продукция, кроме постоянного тиражирование франшиз, подвержена стилистической гибридизации и екшенизации. Но, несмотря на такое разнообразие, существует одна общая тенденция, присущая большинству фильмов. Так, в фильме «Ведьма», ставший настоящим открытием «Сандэнс», режиссер Роберт Эггерс предлагает нам конфликт между средневековой (в действительности - раннего) религиозным сознанием и языческой архаикой, в котором вообще не остается пространства для рацио.

Вопрос не в том, существует ли дьявол. Он существует, так же является реальной и ведьма, что ворует и убивает маленького ребенка семьи переселенцев, которые опрометчиво поселились возле леса - пространства нечистой силы. Проблема в том, что зритель не может отделить религиозную истерию пуританской семьи, сама себя уничтожает, от ведьмовских чар, действия сатаны, который постепенно завладевает детьми, а потом и взрослыми. Действительно девушка, главная героиня фильма, является ведьмой, или это лишь проявления взросления и познания собственной женственности? Ли ее брат умирает от воздействия дьявол - или от истерического невроза? Отсутствие окончательных ответов и есть то, что больше всего пугает дезориентированного зрителя.

В фильме «Крик» На Хон Джина дьявол разрушает семью обычного полицейского. Однако определить, кто именно из персонажей является его воплощением, а кто лишь пытается защититься от него, мы не можем до самого финала. Зрительный неуверенность постоянно толкает делать новые догадки, которые опровергает каждый следующий шаг режиссера, поддерживая плотный напряженный ритм фильма.

Современный фильм ужасов фокусируется на другом порядке реальности, когда психические перверсии главного героя влияют на его физическое существование. В фильме «Бабадук» мать-одиночка с кучей личных проблем пускает в свое воображение монстра, в которого верит ее сын. Сюжетные коллизии подталкивают нас к выводу, что ужасы - лишь результат его психических реакций, и монстр, хотя мы видим лишь тень от него, заставляет нас поверить, что он существует на самом деле.

Режиссерская и сценарное мастерство здесь заключается в том, чтобы постоянно поддерживать сомнение и неуверенность в зрителе, растягивая и усиливая напряжение. Такие фильмы, как «Остров проклятых», где реальность может легко превратиться в кошмар психически больного, или «Окулус» Майка Флэнеган, в котором так и не находим окончательного ответа, действительно старое зеркало вызвало болезненные галлюцинации у главных героев, было ли это результатом их психической травмы в детстве - они работают с воображением, как дополнительным уровнем реальности, может травмировать не хуже настоящего монстра. Собственно, размывание понятий подлинности, реальности, отсутствие полной уверенности в чем, и является главной проблематикой, с которой работает актуальной хоррор.

Хоррор существует с самого начала возникновения кинематографа. Смелые сторонники жанра считают, что «Прибытие поезда» братьев Люмьер является первым хоррор. Несмотря на то, что именно в фильмах ужасов мы находим точные проявления общественного сознания, они никогда не были и не станут киномейнстримом. Однако именно массовое кино в последнее время пользуется стилистикой и жанровыми приемами хоррора, чтобы поразить своего зрителя, а вместе с ним - и арт-хаус. Примеров множество: «Малголленд Драйв» (2001) Дэвида Линча, «Забавные игры US» (2007) Михаэля Ханеке, «Черный лебедь» (2010) Дарена Аронофски, «Кожа, в которой я живу» (2014) Педро Альмодовара наиболее известные.

Блокбастеры и сериалы активно эксплуатируют такие субжанр хоррора, как зомби-апокалипсис, атака пришельцев или распространение смертельного вируса. Гибридность, возможно, самый заметный признак времени. Продюсеры и сценаристы сочетают различные жанры и стилистические приемы в одном фильме, чтобы расширить потенциальную аудиторию своего продукта.

В фильме «Антихрист» (само название ссылается к жанру) Триер использует сюжетную схему, присущую психологическим триллеры вроде «Отвращение» Романа Полански, условно можно назвать «женщины на грани нервного срыва». Еще одна отсылка к хоррора - супруги переезжает в хижину в лесу, что является самостоятельным тропом в кинореальности фильмов ужасов. Телесные подробности, там происходят. Отправляют нас к боди-хоррора и французского нового экстрима. В довершение слова, говорит нам мертвый лис, заставляют поверить в существование дьявола как одного из персонажей фильма.

Последний фильм Николаса Виндинга Рефна «Неоновый демон» определяют как фэшн-хоррор, хотя лента скорее напоминает историю о ведьмах. Юная главная героиня переезжает в большой город, чтобы сделать карьеру модели, и драма взросления быстро уступает жестокой борьбе с соперницами, стремящихся к вечной молодости. Чтобы достичь цели и заодно избавиться конкурентки, две подруги сжирают ее тело напоминает ведьмин ритуал. «Неоновый демон» - история о новом средневековье, или скорее - о новом трайбализм, что утверждает архаичное в пространстве современности. И здесь тоже не обойтсь без хоррора.

Аронофски в «Черном лебеде» также рассказывает историю женского соперничества. Галлюцинации и реальность переплетаются в этой драме о стремлении к перфектному перевоплощению. От хоррора здесь получаем набор жанровых штампов, таких, как отражена в зеркале измененная реальность, модификации тела (вспомним истории об оборотнях), мнимое убийство. Фактически же это история репрессированной женской сексуальности, а, взглянув глубже, найдем также и классический сюжет о доппельгангере.

Все три примера отсылают нас к утверждению процесса архаизации как приметы современности. Страх является не только последней эмоцией, которая способна всколыхнуть сознание зрителя. Страх, тревога являются базовыми человеческими эмоциями и распространение аттрактивных средств хоррора на другие киножанры, возможно, является лучшим свидетельством закрепления новой архаики в современной постмодернистской коллективном сознании.

Со времен, когда Ромеро снял «Ночь живых мертвецов» (1968), зомби очень изменились. Они стали более быстрыми, ловкими и даже способными к разумной коллективного действия. В фильме «Мировая война Z» зомби разрушают стену на границе Израиля. Настоящий хоррор любит метафоры, поэтому в фильмах про зомби или инопланетян нас действительно интересует то, каким мы видим реальный мир и себя в нем. Зомби становятся более быстрыми и опасными, потому что таким становится наша жизнь.

Просмотр
Наверх